АРИСТОКРАТИЧЕСКИЙ» ХАРАКТЕР

Данный случай иллюстрирует, как из детских переживаний появляется соответствующая установка. Линия повествования проведет нас от анализа сопротивления к его истоку, заключенному в определенных детских ситуациях.

Мужик 30 3-х лет обратился к аналитику в связи с брачными неуввязками и сложностями на работе. Он был очень нерешителен, и это не позволяло ему правильно разрешить препядствия АРИСТОКРАТИЧЕСКИЙ» ХАРАКТЕР, возникающие как в брачной жизни, так и на службе. Он начал анализ с огромным осознанием и скоро нашел обычные конфликты эдиповой ситуации, которые на теоретическом уровне разъясняли его ситуацию в браке. Мы не будем тут разбирать содержание отношений с супругой, мамой, начальниками и папой. Заместо этого мы сконцентрируемся АРИСТОКРАТИЧЕСКИЙ» ХАРАКТЕР на его поведении, на том, как оно связано с инфантильным конфликтом, также разглядим, как оно проявляло себя в качестве сопротивления исцелению.

Снаружи это был симпатичный человек среднего роста, с суровым, сдержанным и несколько надменным выражением лица. Что поражало, так это его роскошная походка. Он успешно этим воспользовался всякий раз АРИСТОКРАТИЧЕСКИЙ» ХАРАКТЕР, когда проходил от двери к кушетке; разумеется, он избегал поспешности либо возбуждения или скрывал это. Его речь была стабильной, размеренной и отточенной. Бывало, он прерывал ее акцентированным резким «Да!», сразу всплескивая обеими руками, а потом ударяя себя по лбу. Он лежал на кушетке расслабленно, скрестив ноги. Его величавое самообладание АРИСТОКРАТИЧЕСКИЙ» ХАРАКТЕР фактически не покидало его, даже когда мы обсуждали предметы, болезненные для нарциссизма. Когда он говорил об отношениях с мамой, которую очень обожал, было приметно, как он подключил все свое высокомерие, чтоб совладать с возбуждением. Невзирая на мои многократные уговоры дать волю эмоциям, он продолжал сохранять такую установку АРИСТОКРАТИЧЕСКИЙ» ХАРАКТЕР. В один прекрасный момент на его очах проступили слезы и глас стал прерывающимся, но жест, которым он взял платок и вытер глаза, был спокоен и величественен.

Почти все было ясно: такое поведение, независимо от происхождения, ограждало его от бурных чувств, аффективного прорыва. Нрав не позволял переживанию в процессе анализа свободно развиваться, он АРИСТОКРАТИЧЕСКИЙ» ХАРАКТЕР уже стал сопротивлением. Когда скоро после его приметного волнения я спросил его, какое воспоминание на него произвела данная аналитическая ситуация, он произнес своим размеренным голосом, что все это очень любопытно, но по сути не задевает его; что слез, которые появились только-только в его очах, «он не АРИСТОКРАТИЧЕСКИЙ» ХАРАКТЕР сумел удержать», и это очень его смущает. Мое разъяснение необходимости и полезности такового возбуждения не привело к хотимому результату. Его сопротивление усилилось, сообщения стали поверхностными, установка более очевидной, и соответственно он стал еще больше великим и размеренным.

Совсем случаем я в один прекрасный момент употребил слово «аристократизм», пытаясь обрисовать АРИСТОКРАТИЧЕСКИЙ» ХАРАКТЕР его поведение. Я произнес ему, что он разыгрывает из себя британского лорда и что это должно быть связано с его молодостью. Я также растолковал ему защитную функцию его аристократизма. Здесь он вспомнил, что ребенком никогда не веровал, что он — отпрыск собственного отца, маленького еврейского торговца; он задумывался, что АРИСТОКРАТИЧЕСКИЙ» ХАРАКТЕР по сути у него английские корешки. До него доходили слухи о том, что его бабушка состояла в связи с реальным английским лордом, и он задумывался, что его мама — наполовину англичанка. В мечтах о будущем ему рисовалось, что его выслали в Великобританию в качестве посла, что на него возложена принципиальная миссия. Его АРИСТОКРАТИЧЕСКИЙ» ХАРАКТЕР «аристократическая» установка выражалась в последующем:

1. Мысли о том, что он не имеет никакого дела к папе, которого не мог терпеть и презирал

2. Мысли о том, что он — отпрыск мамы, которая наполовину является англичанкой.

3. Эго-идеал, вышедший за рамки узеньких границ его мелкобуржуазной семьи.

Раскрытие частей, определяющих его поведение АРИСТОКРАТИЧЕСКИЙ» ХАРАКТЕР, поколебало основание последнего. Но было приметно, как оно как и раньше продолжало препятствовать проявлению влечений. Поочередный анализ «аристократического» поведения выявил его связь с другой чертой нрава, создававшей определенное затруднение для аналитического процесса: склонность глумиться над всеми и злорадствовать над теми, кому изменила фортуна. Эта издевка тоже была «аристократической», но в АРИСТОКРАТИЧЕСКИЙ» ХАРАКТЕР то же время удовлетворяла его усиленные садистские склонности. И вправду, он вспомнил, что в подростковом возрасте у него появлялось огромное количество садистских фантазий. Но он только упомянул о их. Он не стал переживать их, пока мы не разоблачили их там, где они были реально зафиксированы — в его склонности глумиться. Аристократическое хладнокровие АРИСТОКРАТИЧЕСКИЙ» ХАРАКТЕР служило защитой от издевки как садистского деяния. Садистские фантазии не вытеснялись, они удовлетворялись в издевке и отводились, проявляясь в виде аристократических манер. Его высокомерное поведение имело структуру синдрома: оно служило для того, чтоб отвести как само желание, так и его ублажение. Такая характерологическая трансформация садизма сохранила необходимость АРИСТОКРАТИЧЕСКИЙ» ХАРАКТЕР его вытеснения.

Фантазии о наследном титуле появились примерно в четырехлетнем возрасте, хладнокровие, самоконтроль — несколько позднее. Их мотивировал ужас перед папой и — в особенности весомый фактор — идентификация с ним. Отец повсевременно шумно ссорился с мамой, и пациент сформировал эталон: «Я не буду таким, как отец, я буду совсем иным АРИСТОКРАТИЧЕСКИЙ» ХАРАКТЕР». Это соответствовало фантазии: «Если бы я был супругом моей матери, я поступал бы с ней совершенно не так. Я бы был хорошим и контролировал бы свою злоба, которую вызывают ее недостатки». Эта оборотная идентификация обуславливалась эдиповым комплексом, любовью к мамы и ненавистью к папе.

Нрав мальчугана в согласовании с фантазиями АРИСТОКРАТИЧЕСКИЙ» ХАРАКТЕР об аристократизме представлял собой мечты, самоконтроль и активные садистские фантазии. В подростковом возрасте он втюрился в собственного учителя и начал отождествляться с ним. Этот учитель стал для него персонифицированным лордом, роскошным, размеренным, утонченно одетым и отлично контролирующим себя. Отождествление началось с имитации костюмчика, потом оно усилилось, и, когда пациенту было АРИСТОКРАТИЧЕСКИЙ» ХАРАКТЕР около 14-ти лет, его нрав сформировался совсем. Он стал таким, каким стал сначала анализа: это уже были не просто фантазии об аристократизме, а реальный аристократизм в поведении.

На то, что фантазия реализовалась в установку конкретно в этом возрасте, была весомая причина. Пациент никогда осознанно не мастурбировал, будучи ребенком. Кастрационная АРИСТОКРАТИЧЕСКИЙ» ХАРАКТЕР тревога, которая проявлялась в ипохондрических ужасах, рационализировалась последующим образом: «Выдающиеся личности не позволяют для себя таких вещей». «Аристократизм» служил к тому же для отвода желания мастурбировать.

С позиции лорда он чувствовал себя выше других, а означает, мог смеяться над ними. Во время анализа он достаточно стремительно сообразил, что АРИСТОКРАТИЧЕСКИЙ» ХАРАКТЕР это его саркастическая позиция была только компенсацией чувства неполноценности, а «аристократичность» скрывала это чувство — чувство выходца из среднего слоя населения. Глубинное же значение издевки — защита от гомосексуальных отношений. Он надсмехался приемущественно над мужиками, которые увлекались им. Так в его «аристократизме» сочетались противоположности — садизм и гомосексуальность, с одной стороны, и утонченный самоконтроль АРИСТОКРАТИЧЕСКИЙ» ХАРАКТЕР — с другой.

В процессе анализа «аристократизм» проявлялся тем посильнее, чем поближе мы подбирались к материалу безотчетного. Но равномерно защитные реакции слабли, что соответственно отразилось на его ежедневном поведении. Анализ «аристократизма» оголил центральный конфликт юношества и подросткового возраста. Его патологическая установка подверглась атаке с 2-ух сторон: со АРИСТОКРАТИЧЕСКИЙ» ХАРАКТЕР стороны мемуаров, сновидений и других выражений, не лишенных аффекта, и со стороны нрава, его «аристократизма», в каком заключались аффективные эмоции.


arterialnaya-sistema.html
arterialnij-puls-78-udmin.html
arterialnoe-davlenie-eto-davlenie-krovi-v-krupnih-arteriyah-cheloveka.html